Час пик
Быстрый переход:




Экономический рост ЕС всегда обеспечивался… разорением слабых | Страница 1

Источник: Елена Пустовойтова




Истерия вокруг кризиса в Европе стала дымовой завесой, скрывающей изменение вектора внешней политики США. Теперь ее жало будет перенаправлено на пять государств, стремящихся к освобождению от всепроникающего диктата Вашингтона. Это Китай, Бразилия, Индия, Турция и Россия.

Являясь фактическим гегемоном на внешнеполитической арене, США никогда не позволят задвинуть себя в угол только потому, что кто-то догоняет их по объему внутреннего валового продукта или вспомнил об имперском прошлом собственной страны. Нация торгашей, имеющая в своем распоряжении самую гибкую машину подавления национальных интересов большинства государств мира — американский доллар, лишенный после Бреттон-Вудса какого бы то ни было обеспечения, — содержит самую большую в мире армию наемников, призванную охранять и расширять границы этой последней империи мира. Легионеры Вашингтона сегодня строят новые бастионы влияния на Балканах, Ближнем Востоке, в Северной Африке, Центральной Азии. А свихнувшаяся на глобализме Европа сама кладет к ногам МВФ свою национальную независимость.

К моменту объединения европейских государств в Евросоюз состояние их экономики, уровень жизни и — самое главное — социальное положение народонаселения в них были разными.

Жившие прежде по средствам европейцы знали, что немцы живут богаче. А греки беднее. Зато у немцев самый большой в Европе налог на прибыль, а в Греции самая большая в Европе пенсия по старости. Понятно, что «собрав и поделив» имеющуюся «наличность», никто не стал жить, «как немцы», а получать пенсии, «как греки». Объективно все должны были чем-то пожертвовать. Немцы — частью своего бюджета. Греки — своими пенсиями для стариков. И ловушка захлопнулась.

Появление единого общеевропейского рынка — без таможенных барьеров и границ — стало прекрасным стимулом для транснациональных корпораций к инвестициям в расширение производства и росту прибыли. Но! Новые рынки сбыта товаров крупнейших европейских производителей в Евросоюзе как раз и есть страны со сравнительно слабыми экономиками: Испания, Ирландия, Португалия, Греция.

Таким образом, экономический рост Евросоюза в значительной степени обеспечивался… экономической слабостью отдельных его членов.

Евроинтеграция с неизбежностью повела к тому, что слабый становился еще слабее, что крупный еврокапитал катком давил мелкий бизнес по евроокраинам, что безработица полезла вверх, а когда еврокомиссары это обнаружили, они решили проблему дефицита бюджетов покатившихся вниз членов Союза просто: было приказано урезать социальные расходы. Так и получилось, что греческий пенсионер должен был своей пенсией оплачивать дополнительную прибыль еврокапиталистов.

А он не захотел.

Собственно, греки и греческий пенсионер — фигуры собирательные. Жертвами евроинтеграции оказались слабейшие. Те самые, кого заманивали в союз сладким калачом высокого уровня жизни, а калач оказался колючим…

Тревожный сигнал с Пелопоннеса очень насторожил «генералов ЕС». Ведь если Греция вернется к своей драхме, и сама будет решать, сколько выращивать оливок и кому их продавать, карточный домик ЕС сразу пошатнется: появится конкурент, которого надо будет затравить, чтобы он не путался в ногах у крупного бизнеса. Тогда вся хитрая формула «евроинтеграции в общих интересах» обратится в грубый миф. И можно будет ставить жирную точку на всем брюссельском проекте.

Поэтому борьба за Грецию сейчас, действительно, есть борьба за будущее Евросоюза. Однако напуганные протестами греков европейские денежные мешки плюют на все эти тонкости. Им важна прибыль. И они бегут с греческого финансового рынка, отказываются вкладывать свои кровные в греческие — а с ними и в ирландские, испанские, португальские, а теперь уже и италийские и даже французские — ценные бумаги. Лишившись инвестиций, правительства этих стран смотрят на Брюссель. А точнее, на Германию, где, как пишет «Шпигель», «пенсионные и инвестфонды, равно как и страховые компании, гадают, куда вложить свои миллиарды. В выигрыше остается немецкое казначейство». И не только немецкое. Глава норвежского инвестфонда Ингве Слингстад определяет судьбу более чем 450 миллиардов евро. Он говорит: «Раньше мы искали безрисковые активы, которые приносили бы прибыль. Теперь мы понимаем: основную массу составляют бесприбыльные активы, которые сопряжены с риском». Если с 1999‑го по 2007 год средняя доходность по инвестициям Государственного фонда Норвегии приближалась к 6 процентам годовых, то впоследствии ежегодный «прибыток» сократился примерно до 1 процента.







  • Мы живем в самом прекрасном городе на земле — Одессе. Ее воспевают поэты и художники, им восхищаются гости города. Но есть еще Молдаванка и Ближние Мельницы, Ленпоселок и Бугаевка, другие микрорайоны, где не всегда из кранов идет вода, где улицы в дождь превращаются в бурные реки, где далеко не всегда есть то, что называют «благами цивилизации»…>>>
  • Нужно искать новую эффективную модель, чтобы не превращать райадминистрации в отделы по переписыванию бумаг… Стране нужна дальнейшая реформа власти, в первую очередь, власти на местах…>>>
  • В нашей стране самый высокий уровень налогов на заработную плату, из-за чего предпринимателю просто невыгодно показывать ни количество работающих, ни их легальную зарплату…>>>
  • Украинский суд, как показывает практика, — не просто самый несправедливый в мире. Он еще и проявляет завидный правовой нигилизм. То есть сам суд, как бы призванный строжайшим образом следить за соблюдением законов, на эти же нормы закона банально плюет…>>>
  • Мы продолжаем заниматься проблемой жильцов ведомственных домов и общежитий, которую поднял народный депутат, первый заместитель председателя Комитета Верховной Рады по вопросам национальной безопасности и обороны Сергей Гриневецкий в своем депутатском запросе к Премьеру Николаю Азарову…>>>