Час пик
Быстрый переход:




Европа на грани нервного срыва | Страница 2

Источник: Ричард Эванс, профессор истории Кембриджского университета, New Statesman, перевод «Голос России»






 

Тревожные параллели

 

Хотя «Золотой рассвет» и «За лучшую Венгрию» являются, вероятно, самыми крайними примерами партий, ставших частью мейнстрима, существует множество других признаков того, что экономический кризис способствовал росту популярности крайне правых по всей Европе. Во Франции Национальный фронт получил 18 процентов голосов на президентских выборах этого года. Его платформа в разное время включала в себя такие положения, как восстановление смертной казни, репатриация иммигрантов и введение таможенных барьеров, что означает, что он выступает за выход Франции из ЕС. Его многолетний лидер Жан-Мари Ле Пен, отец нынешнего лидера партии Марин Ле Пен, неоднократно называл Холокост «всего лишь эпизодом» истории Второй Мировой войны. В 2008 году мэром Рима был избран Джанни Алеманно, которого толпа приветствовала криками «Дуче! Дуче!» и фашистским жестом.

Все это тревожно напоминает последнюю депрессию, которая поразила Европу в начале 1930‑х и привела Гитлера к власти. Комментаторы не замедлили провести параллели. Национальное унижение подобное тому, которое, по мнению деятелей партии «За лучшую Венгрию», испытала Венгрия после Трианонского договора, претерпели и нацисты — посредством жестких ограничений, наложенных в то же самое время на Германию Версальским договором. Массовая безработица была чертой немецкого общества в начале 1930‑х, а поддержка нацистов на выборах росла параллельно с уровнем безработицы. Нацизм также возлагал на политические партии мейнстрима вину за катастрофическое состояние экономики, а его динамичный характер оказался особенно привлекательным для молодежи — значительную часть его сторонников составляли голосовавшие впервые.

Территориальный экспансионизм, экономический протекционизм, нападки на права меньшинств, антисемитизм, насилие со стороны военизированных группировок и зажигательная риторика — все это было отличительными особенностями нацистской партии, равно как и многих других фашистских партий, возникших по всей Европе в межвоенный период. Похоже, в начале XXI века, когда экономический кризис поразил континент, они возродились с пугающей быстротой.

Нужно с осторожностью относиться к поспешным историческим параллелям. Прежде всего, невзирая на поверхностные сходства, положение в Германии в начале 1930‑х сильно отличалось от нынешнего. Уровень безработицы был гораздо выше, составляя не менее 35 процентов трудоспособного населения, и, хотя такие цифры означали, что среди сторонников нацистов просто не могло не быть множества безработных, их реальным политическим голосом была Коммунистическая партия, которая во второй половине 1932 г. продолжала пользоваться все большей поддержкой избирателей, в то время как нацисты начали ее терять (их слабость была одной из важнейших причин, по которым консервативные политики считали, что могут их контролировать, и потому согласились на назначение Гитлера главой коалиционного правительства в январе 1933 г., что было одним из величайших политических просчетов в истории).

Безработица не является непосредственной причиной политического экстремизма. Как правило, она влечет за собой апатию. Наблюдавшие за жизнью Берлина в начале 1930‑х годов отмечали, что молодые люди бесцельно катаются по кольцевой линии городской электрички, целыми днями играют в футбол в парках или тупо сидят дома. Для меньшинства выходом стала политическая активность, совмещенная с насилием, но это могло быть как справа, так и слева.

В сегодняшней Греции многие безработные поддерживают динамичную новую коалицию леворадикальных сил «СИРИЗА». Безработица и экономический кризис подтачивают базу центристских партий, как и в Веймарской республике, но, как и в те времена, они способствуют росту радикальных партий на обоих флангах, не только на правом.







  • Малиновский район — не только колоритная Молдаванка, Промзона с крупнейшими предприятиями или типовая застройка «Черемушек». Это и пять поселков — Ленпоселок, Дзержинка, Сахарный — окраины, где жизнь отличается от ритма «большого города». Находясь в стороне от главных магистралей и оживленных улиц, не так заселенные, как спальные районы — эти места зачастую обделены вниманием властей…>>>
  • Совершенно очевидно, что действующая система управления дает очень серьезные пробуксовки, очень много бюрократии. И «его величество бюрократ» — он становится почвой для коррупции и барьером в диалоге власти и населения…>>>
  • В начале 90‑х, когда начинались реформы, нас уверяли в том, что «рынок все решит». Но рынок не решил…>>>
  • Противостояние обострилось до такой степени, что жители Лиманского решили провести акцию протеста — перекрыть проходящую через село железную дорогу. Работникам милиции удалось предотвратить незаконные действия людей, однако «паровой котел» протестного движения грозил взорваться в любой момент. Урегулировать ситуацию попытались Ренийская райгосадминистрация и районное газовое хозяйство. При их участии в конце октября 2011 года противоборствующие стороны достигли компромисса, и появилась надежда на то, что темпы газификации села будут ускорены… С тех пор прошло почти пять месяцев, но проблема лишь усугубилась…>>>
  • Неся бремя объективного аналитика и наблюдателя за нашей судебной системой, мы все чаще приходим к печальному выводу, что «черные мантии» — главные фигуранты в сомнительных делах, когда права человека растаптывают, буква закона попирается, а судебное решение несовместимо с понятием справедливости. «Раздутый миф» об «успехах» реформирования судебной власти является ярчайшим примером подлинного кощунства по отношению к праву в целом и его судебной системе, в частности. Классический тому пример — дело Н. Х. Кошура…>>>