Час пик
Быстрый переход:




Что подсказывают нам сама история и геополитическая логика? | Страница 2

Автор: Петро Роженко






Из соседней Польши упреки в тоталитаризме в адрес России раздавались очень часто. Там считали, что польские повстанцы, воюя за белорусские и малороссийские земли, отстаивают благородные шляхетские добродетели в борьбе с московской азиатчиной и дикостью. Россию упрекали за все: за обширность территорий (поляки уверены, что все народы до единого были запуганы и забиты русскими штыками, и только поэтому живут с русскими), за внешнюю политику, и даже за отсутствие в российской политической традиции права liberum veto, которое издавна существовало в Речи Посполитой. Это право позволяло любому депутату сейма прекратить обсуждение вопроса в сейме, или даже работу всего сейма, выступив против. Польская историография выдает это за высший принцип демократии, когда уважаются права даже отдельной личности, как бы мала она ни была.

Но даже некоторые польские историки видели в принципе liberum veto причину анархии и развала польского государства! Станислав Мацкевич в статье «Партийная Польша» пенял на многопартийные интересы Речи Посполитой, когда взаимные партийные свары парализовали работу сейма. Тот же Мацкевич очень критически оценивал практическую пользу liberum veto. Благодаря этому глупому принципу работа сейма Речи Посполитой парализовалась не раз, причем, в самые ответственные для страны периоды! Из-за этого принципа сейм вынужденно прекращал работу в 1688, 1695, 1698, 1701 (дважды!), 1719, 1720, 1729, 1730, 1732, 1735, 1750, 1754, 1760, 1761, 1762 годах.

Мацкевич приводит курьезные случаи, когда однажды депутаты польского сейма сорвали заседание только потому, что кто-то предложил внести в зал больше свечей, чтобы было видно лицо каждого депутата. До этого освещалось только лицо монарха, а депутаты оставались в тени. Это предложение встретило горячечный отпор польских политиков, и сейм прекратил свою работу, т. к. они вдруг заявили о своем несогласии. Недаром французский автор XVIII в. свою книгу по истории Польши озаглавил «История польской анархии», а какой-то голландский посланник выпустил из мешка стаю воробьев, которые с бестолковым трезвоном вылетели через окна вон. «Так выглядит польский сейм», — сказал голландец.

Мацкевич с горечью пишет, что право liberum veto в Польше поддерживали все противники польского государства — от Швеции до России, а поляки находились в состоянии упоения своим шляхетским индивидуализмом, и гордились тем, что голос единственного шляхтича может опротестовать мнение короля. Когда они очнулись, вокруг них было несколько сильных держав (Швеция и Россия среди них), а Польша оставалась слабой и внутренне раздробленной.

В России государственное начало имело отличный от Польши внутренний характер. Как писал русский философ-консерватор Константин Леонтьев в работе «Византизм и славянство», «гордились бояре службой царской своих отцов и дедов, а не древностью самого рода, не своей личностью, не городом, наконец, или замком, с которыми бы сопряжены были их власть и племя». Это говорило в русских византийское начало, и именно византизм, утверждал К. Леонтьев, «дал нам всю силу нашу в борьбе с Польшей, со шведами, с Францией и с Турцией». Сам К. Леонтьев в буржуазной Европе видел только вред и разложение («Средний европеец как образец, и орудие массового разложения» — таково название одной из его работ). Однажды в беседе с ним французский дипломат нелицеприятно отозвался о России и русских. К. Леонтьев отвесил зарвавшемуся месье крепкую пощечину. «Ничтожество!», — воскликнул ошарашенный француз. «А вы всего лишь жалкий европеец!», — парировал К. Леонтьев. Невозможно представить, чтобы так поступил польский патриот, который только и видит Польшу европейскою от пят до макушки, и готов простить европейцам любую бестактность в адрес поляков.

Тогда же Запад критиковал русских за отсутствие у них конституции, подобной европейской. Касаясь этого вопроса, К. Леонтьев писал: «Я осмелюсь, даже не колеблясь, сказать, что никакое польское восстание и никакая пугачевщина не могут повредить России так, как могла бы ей повредить очень мирная, очень законная демократическая конституция». И приводит слова, услышанные им от одного турецкого паши, почитателя Гоголя, и вообще, русской культуры: «Верьте мне, Россия будет до тех пор сильна, пока у вас нет конституции. Я боюсь России, не скрою этого от вас, и с точки зрения моего турецкого патриотизма от всего сердца желал бы, чтобы у вас сделали конституцию».







  • Сергей Гриневецкий в своей деятельности уделяет особое внимание Придунавью. Еще в бытность С. Гриневецкого губернатором Одесской области, по его инициативе КМУ в 2004 году утвердил Комплексную программу развития Украинского Придунавья, которая обеспечивала качественное развитие региона. К сожалению, «оранжевое» руководство страны игнорировало интересы страны в Придунавье, и о Программе «забыли»…>>>
  • Нужно искать новую эффективную модель, чтобы не превращать райадминистрации в отделы по переписыванию бумаг… Стране нужна дальнейшая реформа власти, в первую очередь, власти на местах…>>>
  • В начале 90‑х, когда начинались реформы, нас уверяли в том, что «рынок все решит». Но рынок не решил…>>>
  • Представителям Фемиды из Приморского райсуда Одессы мы посвятили не одну публикацию. Причем, как догадывается читатель, эти публикации были отнюдь не из самых приятных. Но, увы, «маємо те, що маємо». Причем, как правило, это — тотальное нарушение закона, с которым мы сталкиваемся всякий раз, чем и вызвано обилие наших публикаций…>>>
  • Сознание человека в обществе потребления, блокирует любую информацию, в которой не заложен элемент материальной прибыли, проще говоря, «бесплатно размышлять» никто уже не будет, а вот за деньги, такие люди, согласны будут размышлять в любом указанном направлении. «Бухгалтерское мышление» — так удачно назвала этот феномен президент Литвы Даля Грибаускайте, разрушает общество, а ведь общество — это фундамент государства…>>>