Час пик
Быстрый переход:




Что подсказывают нам сама история и геополитическая логика? | Страница 3

Автор: Петро Роженко






На подсознательном уровне поляки воспринимают русских, как сильных и храбрых воинов. Исчезновение Польши с карты мира чуть ли не на полтора столетия с помощью России научило их смотреть на русских с опаской. Это заставляет поляков быть предельно активными, порой даже хаотичными в восточной политике. Варшава, как антипод Москвы, пытается оттеснить ее, и занять первое место в славянском мире.

В XIX веке в ходу был термин «австрославизм». Им обозначали взгляды целого ряда чешских активистов, которые призывали ориентироваться больше на Австрию, чем на Россию. Лидером австрославизма принято считать Франтишека Палацкого. Кто-то не желал сближаться с русскими из политических соображений («Русские называют все русское славянским, чтобы потом назвать все славянское русским», — фраза чешского общественного деятеля Карела Гавличек-Боровского). Кто-то просто не видел иной славянской жизни, только как в союзе с Веной. До Москвы было далеко, а Вена — вот она, под боком. С нею и приходилось решать основные славяно-австрийские противоречия, тем более что чехи находились тогда под властью Австрии. В XX — XXI веках австрославизм уступил место новому явлению — американославизму, когда славяне Центрально-Восточной Европы дружно сменяли политические ориентиры с Востока (Москва) на Запад (Вашингтон). Американославистскую идеологию взяли на вооружение не только славянские народы, наиболее цивилизационно интегрированные в западную культуру (чехи, словаки, поляки, хорваты), но и представители южного православного славянства — болгары и сербы. Причем у болгар это произошло гораздо безболезненнее, чем у сербов. Даже если бы не было югославской войны, и сербы «ушли» на Запад мирным путем, этот путь они преодолевали бы с большим трудом, чем болгары.

У болгар и сербов — традиционная антипатия друг к другу. Это связано с наложением сфер культурно-политического влияния Болгарии и Сербии. Между ними находятся македонцы — славянская народность лиминального, т. е. промежуточного характера. Подобно украинцам, которых польский генерал-повстанец Людвик Мерославский называл «полуполяками — полурусскими», македонцы — это «полуболгары — полусербы». Распад Югославии, и обретение Македонией независимости для Софии — прекрасный повод упрочить свое присутствие в регионе.

На той части политической карты мира, где проживают славянские народы, можно выделить традиционные центры геополитической силы: Москву, Белград и Варшаву. Вся славянская политика вращается вокруг этих трех столиц. Другое дело, что не все из них действуют в интересах славянского мира как автономного геополитического ядра. Каждая из них обладает определенным внешнеполитическим весом и исповедует четко обозначенные амбиции. Первая обладает самым мощным политико-экономическим потенциалом. Остальные две — приблизительно равнозначны по степени влияния на события международной жизни: Белград — в Южной Европе, Варшава — в Центрально-Восточной. Первые две принадлежат к православной ойкумене, последняя — стойкий оплот католичества на славянских землях.

Географически Белград и Варшава соотносятся с Москвой как столицы «второго эшелона», т. е. не располагающиеся в непосредственной близости от российских границ. Из этих трех столиц наиболее прозападной является Варшава. С приходом к власти в Сербии ставленника Запада Бориса Тадича Белград также можно не воспринимать как действенное звено славянской геополитической цепи. Таким образом, из трехчленной полюсной конструкции Москва — Варшава — Белград два пункта (Варшава и Белград) можно не учитывать, поскольку влияние коллективного Запада на их политику зашкаливает за все разумные пределы.

В дополнение ко всему почти у самых границ России западнославянская общность «разрезается» двумя неславянскими государствами — католической Венгрией и православной, но враждебной Румынией. И венгры, и румыны мыслят себя мадьярской (романской) «каплей» в славянском «море», «островом» неславянства. Это находит выражение в проводимой политике (территориальные трения между Будапештом и Киевом, и Бухарестом и Киевом, а также взгляд румынской элиты на Россию как на врага №1). И сама геополитическая логика подсказывает нам, что только через теснейшую военно-экономическую интеграцию Украины, России и Белоруссии, мы, православные восточные славяне, сможем разговаривать с другими с более выгодных позиций.







  • Здравоохранению нужен прозрачный механизм финансирования. Прежде всего, нужно определить четкий перечень гарантированных государством медицинских услуг, например, неотложную медпомощь и помощь на первичном уровне. Может быть, стоит найти новые механизмы финансирования здравоохранения…>>>
  • Застройка Молдаванки должна базироваться на нескольких принципах. Во-первых, ключевым должен стать принцип социальной справедливости…>>>
  • Через пять дней после принятия этого Закона, Верховная Рада, снова по инициативе Сергея Гриневецкого приняла Заявление «Безъядерному статусу Украины — реальные гарантии»…>>>
  • В иные времена о таких людях писали очерки, потому что на них земля наша держится — не на «дерзких» и «сильных», с ярко выраженным «хватательным» инстинктом, а на таких вот «незаметных» тружениках и труженицах, тихо делающих свое дело, и так же незаметно создающих общественные блага… Поклониться бы ей — за это ее чистое и светлое служение обществу. Так нет же! Именно по этому — самому драгоценному — и был нанесен жестокий и страшный удар…>>>
  • Вступление в ЕС многим в Украине кажется сродни вхождению в Царство Божие. В то же время нынешний кризис, в который все глубже погружается европейская экономика, заставляет в этом усомниться. Особенно интересно для нас посмотреть на судьбу стран, которые вступили в ЕС сравнительно недавно…>>>