Час пик
Быстрый переход:




Что подсказывают нам сама история и геополитическая логика? | Страница 3

Автор: Петро Роженко






На подсознательном уровне поляки воспринимают русских, как сильных и храбрых воинов. Исчезновение Польши с карты мира чуть ли не на полтора столетия с помощью России научило их смотреть на русских с опаской. Это заставляет поляков быть предельно активными, порой даже хаотичными в восточной политике. Варшава, как антипод Москвы, пытается оттеснить ее, и занять первое место в славянском мире.

В XIX веке в ходу был термин «австрославизм». Им обозначали взгляды целого ряда чешских активистов, которые призывали ориентироваться больше на Австрию, чем на Россию. Лидером австрославизма принято считать Франтишека Палацкого. Кто-то не желал сближаться с русскими из политических соображений («Русские называют все русское славянским, чтобы потом назвать все славянское русским», — фраза чешского общественного деятеля Карела Гавличек-Боровского). Кто-то просто не видел иной славянской жизни, только как в союзе с Веной. До Москвы было далеко, а Вена — вот она, под боком. С нею и приходилось решать основные славяно-австрийские противоречия, тем более что чехи находились тогда под властью Австрии. В XX — XXI веках австрославизм уступил место новому явлению — американославизму, когда славяне Центрально-Восточной Европы дружно сменяли политические ориентиры с Востока (Москва) на Запад (Вашингтон). Американославистскую идеологию взяли на вооружение не только славянские народы, наиболее цивилизационно интегрированные в западную культуру (чехи, словаки, поляки, хорваты), но и представители южного православного славянства — болгары и сербы. Причем у болгар это произошло гораздо безболезненнее, чем у сербов. Даже если бы не было югославской войны, и сербы «ушли» на Запад мирным путем, этот путь они преодолевали бы с большим трудом, чем болгары.

У болгар и сербов — традиционная антипатия друг к другу. Это связано с наложением сфер культурно-политического влияния Болгарии и Сербии. Между ними находятся македонцы — славянская народность лиминального, т. е. промежуточного характера. Подобно украинцам, которых польский генерал-повстанец Людвик Мерославский называл «полуполяками — полурусскими», македонцы — это «полуболгары — полусербы». Распад Югославии, и обретение Македонией независимости для Софии — прекрасный повод упрочить свое присутствие в регионе.

На той части политической карты мира, где проживают славянские народы, можно выделить традиционные центры геополитической силы: Москву, Белград и Варшаву. Вся славянская политика вращается вокруг этих трех столиц. Другое дело, что не все из них действуют в интересах славянского мира как автономного геополитического ядра. Каждая из них обладает определенным внешнеполитическим весом и исповедует четко обозначенные амбиции. Первая обладает самым мощным политико-экономическим потенциалом. Остальные две — приблизительно равнозначны по степени влияния на события международной жизни: Белград — в Южной Европе, Варшава — в Центрально-Восточной. Первые две принадлежат к православной ойкумене, последняя — стойкий оплот католичества на славянских землях.

Географически Белград и Варшава соотносятся с Москвой как столицы «второго эшелона», т. е. не располагающиеся в непосредственной близости от российских границ. Из этих трех столиц наиболее прозападной является Варшава. С приходом к власти в Сербии ставленника Запада Бориса Тадича Белград также можно не воспринимать как действенное звено славянской геополитической цепи. Таким образом, из трехчленной полюсной конструкции Москва — Варшава — Белград два пункта (Варшава и Белград) можно не учитывать, поскольку влияние коллективного Запада на их политику зашкаливает за все разумные пределы.

В дополнение ко всему почти у самых границ России западнославянская общность «разрезается» двумя неславянскими государствами — католической Венгрией и православной, но враждебной Румынией. И венгры, и румыны мыслят себя мадьярской (романской) «каплей» в славянском «море», «островом» неславянства. Это находит выражение в проводимой политике (территориальные трения между Будапештом и Киевом, и Бухарестом и Киевом, а также взгляд румынской элиты на Россию как на врага №1). И сама геополитическая логика подсказывает нам, что только через теснейшую военно-экономическую интеграцию Украины, России и Белоруссии, мы, православные восточные славяне, сможем разговаривать с другими с более выгодных позиций.







  • Когда в 2005 году мы шли на выборы в местные советы, мы первые подняли вопрос о Хаджибеевском, Куяльницком, Григорьевском, Тилигульском лиманах — вообще о системах лиманов вокруг Одессы и их критическом состоянии. На нас тогда смотрели с удивлением, дескать, «Зачем им это нужно?!». А мы понимали, зачем. Мы знаем, что представляет собой этот природный ресурс, какое это богатство, и как мы не умеем им нормально распорядиться…>>>
  • Мы живем в самом прекрасном городе на земле — Одессе. Ее воспевают поэты и художники, им восхищаются гости города. Но есть еще Молдаванка и Ближние Мельницы, Ленпоселок и Бугаевка, другие микрорайоны, где не всегда из кранов идет вода, где улицы в дождь превращаются в бурные реки, где далеко не всегда есть то, что называют «благами цивилизации»…>>>
  • По самым скромным подсчетам только в Одессе в общежитиях проживает порядка 60 тысяч человек. Причем живут они не в лучших условиях, зачастую с риском вообще остаться на улице. И такие случаи бывают…>>>
  • Страсти кипят вокруг главной отечественной сиделицы. Восторженные фанаты исступленно требуют ей свободы. Того же домогаются зафрахтованные зарубежные борцы за демократию в Украине. Даже циклические изменения в самочувствии VIP-заключенной ставятся в вину «преступной власти»… На самом же деле циркачам и шоуменам нашей общественной жизни глубоко безразличны права человека, его свободы и сама свобода. Если, конечно, это не касается их самих и их подельников…>>>
  • Если у вас захотят отнять жилье, не имея на то убедительных и документально подтвержденных оснований, совсем не обязательно, что вас защитит суд. Может случиться и наоборот: суд примет в производство дело, не имея никаких оснований для возбуждения производства. И вы проиграете в этом неправедном суде. А того факта, что судья наплевал и на ваши права, и на саму букву закона, никто не заметит. Ни в апелляционной инстанции, ни в Высшем суде. Называется это одним именем — произвол. Но это — не просто реалии наших будней. Это — «картинка с натуры»… >>>