Час пик
Быстрый переход:




Фактически, весь мир — банкрот. Только не все еще об этом знают… | Страница 3

Источник: Ростислав Ищенко






На самом деле, это нерешаемая задача. Сколько сотен миллиардов евро ни бросает Евросоюз в Грецию, грекам лучше не становится. Наоборот, долговой кризис расползается по Евросоюзу. И островки стабильности, вроде накопивших гигантские золотовалютные резервы России, Японии, Китая волна кризиса может смыть в один момент. Все накопленные триллионы — меньше, чем США и Европа тратили лишь в один год, в попытке убежать от кризиса.

Фактически, весь мир — банкрот. Только не все еще об этом знают. Однако, если где-то убывает, то где-то прибывает. Если все деньги мира уже не принадлежат ни правительствам, ни домохозяйствам, то это не значит, что они испарились. Они просто перекочевали за игровой стол финансовой олигархии, где деньги могут делать деньги напрямую, минуя товарное производство, где благодаря этому может бесконечно ускоряться финансовый оборот, мультиплицируя задействованные в игре суммы, и где можно бесконечно плодить финансовые инструменты, до небес вздымая девятый вал ничем не обеспеченных денег.

Это, как игра в «Монополию». Если при начале игры, есть определенное количество собственности, которую можно купить и определенное количество денег, то в процессе игры (особенно, если она затягивается), денег участникам начинает не хватать и «банк» просто рисует на бумаге новые купюры на необходимую сумму. В результате, к концу игры денег может быть на порядок больше, чем вначале, собственности столько же, сколько и было, а вся лишняя сумма — долги игроков банку.

Но в «Монополию» играют фишками и бумажками. Шахматы имитируют войну на игровой доске. А игра финансовой олигархии ведется в реальном мире, с настоящей экономикой и живыми людьми. Поэтому, когда приходит момент фиксации прибыли все вчерашние богатеи вдруг обнаруживают, что они нищие.

В подобные игры финансисты пытались играть уже в XVIII-м и в XIX-м веках. Но объем был не тот — отсутствовала физическая возможность включить в игру весь мир. Ущерб, наносимый игрой отдельному государству, становился быстро очевиден, и либо правящая элита решала вопрос путем экспроприации финансовой олигархии, либо (в случае срастания элиты и олигархии) происходила революция, менявшая элиту и экспроприировавшая олигархию.

Слабым местом финансовых игроков того времени было то, что они не могли обходиться без реального сектора экономики и без народа. То есть, финансисты прошлого были в своих играх менее оторваны от реальной жизни и, для продолжения своего увлекательного матча, были вынуждены доказывать государству и обществу свою полезность, обслуживая их интересы.

Сейчас ситуация изменилась коренным образом. Финансовая олигархия не имеет объективной потребности в реальном секторе экономики, равно как и в существовании человечества. Это капиталисту-промышленнику, каким бы мироедом он ни был, необходим покупательский спрос. Людям, имеющим возможность без конца и без контроля, по своей воле, плодить финансовые инструменты, способные производить деньги из воздуха, не нужны ни промышленность, ни покупатели промышленной продукции. Больше всех выигрывает тот, кто исключит это «лишнее звено» из своей цепочки производства денег из денег, а вместе с ним исключит и риски, связанные с производственными и общественными кризисами. Идея производства денег стремится к идеальной чистоте, как левые — к коммунизму, правые — к фашизму, опий — к героину.

Поскольку люди, государства, реальный сектор экономики этой идеальной чистоте мешают, правила финансовой игры начинают властно требовать их ликвидации. Это не значит, что Рокфеллеры с Ротшильдами, запершись в тайных покоях, строят планы ликвидации человечества. Нет, финансисты продолжают свои игры, в полной уверенности, что несут человечеству благо и прогресс. Так же американские генералы были уверены, что спасают жизни миллионов своих и японских солдат, сбрасывая атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки. Так же Кеннеди и Хрущев были уверены, что выпустив, во время Карибского кризиса, из своих рук ключ к началу ядерной войны (право решения о ядерном ударе объективно перешло к командирам советских и американских кораблей и подводных лодок, сталкивавшихся в Атлантике), они защищают интересы своих государств.







  • Выборы в местные советы должны проходить стопроцентно по мажоритарным округам. Особенно это стало понятно сейчас…>>>
  • В начале 90‑х, когда начинались реформы, нас уверяли в том, что «рынок все решит». Но рынок не решил…>>>
  • Малиновский район — не только колоритная Молдаванка, Промзона с крупнейшими предприятиями или типовая застройка «Черемушек». Это и пять поселков — Ленпоселок, Дзержинка, Сахарный — окраины, где жизнь отличается от ритма «большого города». Находясь в стороне от главных магистралей и оживленных улиц, не так заселенные, как спальные районы — эти места зачастую обделены вниманием властей…>>>
  • В иные времена о таких людях писали очерки, потому что на них земля наша держится — не на «дерзких» и «сильных», с ярко выраженным «хватательным» инстинктом, а на таких вот «незаметных» тружениках и труженицах, тихо делающих свое дело, и так же незаметно создающих общественные блага… Поклониться бы ей — за это ее чистое и светлое служение обществу. Так нет же! Именно по этому — самому драгоценному — и был нанесен жестокий и страшный удар…>>>
  • Вступление в ЕС многим в Украине кажется сродни вхождению в Царство Божие. В то же время нынешний кризис, в который все глубже погружается европейская экономика, заставляет в этом усомниться. Особенно интересно для нас посмотреть на судьбу стран, которые вступили в ЕС сравнительно недавно…>>>