Час пик
Быстрый переход:




История не знает сослагательного наклонения, а ножницы знает хорошо! | Страница 3

Автор: Владислав Гулевич






Галицко-Волынская Русь была излюбленной темой исторических исследований И. Шараневича. Его перу принадлежат очерки «Стародавние галицкие города», «Стародавний Галич», «Захват Галичины Казимиром» и т. п. Труды его выходили на русском, польском и немецком языках.

В 1886 году И. Шараневич содействовал выходу из печати юбилейного издания в честь 300‑летия Львовского Ставропигийского братства. История этого братства — сама история русской жизни Червонной Руси. Это было национально-религиозное объединение православных мещан Львова в 1572‑1788 годах (более двухсот лет!). Члены братства боролись против католического засилья в культурной и духовной жизни региона, сопротивлялись введению Брестской унии 1596 года, согласно которой часть православных приходов Малороссии переходила в подчинение Папе Римскому. Как наследие тех времен, мы имеем сегодня Греко-Католическую Церковь, где обрядность православная, а иерархия — католическая. Греко-католики — словно отрезанный от Православия ломоть, покорившийся Риму.

Ставропигийское братство не ограничивалось религиозной полемикой, но и выступало с политическими инициативами, сочувствуя южным славянам, поддерживая восстание Хмельницкого, итогом которого стало воссоединение Малороссии с Великороссией, осуждало практику национально-религиозного притеснения польскими властями православных мещан и священнослужителей. Братству помогала не только единоверная Москва, но и единоверная Молдавия! При их помощи братство выстроило выдающийся памятник архитектуры во Львове — Успенскую церковь.

Просуществовав более 200 лет, Ставропигийское братство, испытывая непрекращающееся давление со стороны польских властей, прекратило свою деятельность. В 1704 году оно подверглось разгрому со стороны шведских захватчиков. Непрестанные нападки поляков, враждебное отношение к православным братчикам католического клира привело к тому, что через века моральная стойкость членов братства стала давать сбои. В 1708 году братство, подчиняясь давлению католического епископа Львова, приняло унию. Ту самую Брестскую унию, против которой оно так горячо выступало 100 лет назад. Но даже став униатами, братчики продолжали бороться против католической экспансии, и выступали за укрепление духовных, культурных и экономических контактов с Великороссией.

Сегодня в польском Пшемышле о его русском наследии напоминают только надгробья карпато-русских деятелей на местном кладбище. В городе есть памятник Яну Собесскому, Адаму Мицкевичу. Памятников и улиц в честь Н. Антоневича, Т. Мышковского или И. Ливчака нет. В польских справочных материалах о Перемышле есть упоминания о Збигневе Бжезинском, Иоанне Павле II и прочих католических священниках, как о почетных гражданах Пшемышля, или оставивших заметный след в его истории. Факт проживания в городе семи видных представителей западнорусской культуры игнорируется.

Что говорить о соседнем государстве, когда деятельность этих людей замалчивается даже украинской историей! Казалось бы, вот она, история твоей земли, бери ее голыми руками, неси на своих ладонях, показывай людям! Но нет, история эта не укладывается в прокрустово ложе узко-этнического украинского официоза. Украинизация, пресмыкательство перед Западом — характерная черта украинской политики последних десятилетий.

Разве нужен им Тит Мышковский, не отказавшийся от русскости даже под угрозой судебной расправы? Это же живой укор сегодняшним приспособленцам, готовым ради материальных благ перекраситься хоть в папуасов. Разве нужен им Николай Антоневич, депутат Галицкого сейма и австрийского парламента, противник выделения из общерусского отдельного украинского языка, с его фразой: «Не припускаю, даби чоловек просвещенный мôг бути так наивным и в то верити, чтоби сама сельська стріха була в состояніи доставити стôлько слов и фраз, чтоби наречие переменити в образований книжный языкъ»? Н. Антоневич был противником украинизации, и за это его, в высшей степени, ценные труды («Галицко-русская политика. Записки посла», «Богдан Хмельницкий и его преемники», «История Белой Руси», «Письма к землякам», «Наше нынешнее положение») преданы забвению. В 1900‑х труды Н. Антоневича запрещались австрийской цензурой. Сегодня на место цензуры австрийской появилась другая цензура. Украинствующая.







  • Мы живем в самом прекрасном городе на земле — Одессе. Ее воспевают поэты и художники, им восхищаются гости города. Но есть еще Молдаванка и Ближние Мельницы, Ленпоселок и Бугаевка, другие микрорайоны, где не всегда из кранов идет вода, где улицы в дождь превращаются в бурные реки, где далеко не всегда есть то, что называют «благами цивилизации»…>>>
  • В качестве первого заместителя председателя Комитета Верховной Рады по вопросам национальной безопасности и обороны Сергей Гриневецкий инициировал ряд законов и депутатских запросов, направленных на улучшение социальной защиты военнослужащих…>>>
  • Имея выгодное географическое положение, самую протяженную среди Черноморских стран длину береговой линии и морских границ, развитую сеть портов, автомобильных и железных дорог, серьезный научный и образовательный потенциал для развития морской отрасли в целом, Украина значительно ослабила свои позиции в Черноморско-Азовском регионе и других регионах Мирового океана…>>>
  • Представителям Фемиды из Приморского райсуда Одессы мы посвятили не одну публикацию. Причем, как догадывается читатель, эти публикации были отнюдь не из самых приятных. Но, увы, «маємо те, що маємо». Причем, как правило, это — тотальное нарушение закона, с которым мы сталкиваемся всякий раз, чем и вызвано обилие наших публикаций…>>>
  • Дальнейшая судьба погибающего порта Рени покрыта мраком полной неопределенности. Такой вывод напрашивается после отчета, с которым выступил на коллегии Ренийской райгосадминистрации начальник порта Сергей Строя…>>>